Пока Рэмси боролся с похмельем и неприглядной реальностью, Алиссон продолжал свой бесшумный осмотр. Он поймал на себе тяжелый, изучающий взгляд высокого детектива, но вовремя сделал вид, что просто отступает от ленты, уткнувшись в телефон. Новичок. Не в теме, – мелькнула мысль. - Или очень умело делает вид. Но глаза уставшие – от выпивки или от бессонницы?

Именно в этот момент Рэмси решил «громыхнуть над ухом». Голос прозвучал прямо за спиной, властно и раздраженно.

Алиссон медленно опустил телефон и повернулся, встретившись с детективом взглядом. Легкая, ничего не значащая улыбка вернулась на его лицо.

- Виноват, инспектор. Просто ужасное место. Не могу оторваться, будто загипнотизирован. - Он сделал шаг назад, демонстрируя полную лояльность, и кивком указал на заляпанную пометом камеру. - Видите ту камеру? Объектив засран птицами неделю как минимум. Если кто и подбрасывал свёрток сюда по земле – он точно знал слепые зоны. Или ему повезло. А удача, как вы знаете, в нашем деле редко бывает случайной.

Он говорил спокойно, почти задумчиво, словно размышлял вслух, а не вступал в диалог с раздраженным полицейским. Его взгляд скользнул за спину Рэмси, к тому месту, где сержант Джонс всё ещё маячил у воды.

- Ваш сержант... энергичный парень. Сказал мне, что нашедший – местный бродяга. Но что-то я не припоминаю его лица. А этот берег я знаю. Тут свои, постоянные. Этот – новенький. Или очень напуганный. Обратили внимание, как он держится за левый карман куртки? Будто что-то там зажал. Не деньги, конечно. Слишком нервно.

Он снова посмотрел прямо на Рэмси, и в его голубых глазах на мгновение промелькнул не расчёт, а что-то вроде профессионального любопытства.

- Шестая жертва, не так ли? И первая женщина. Изменение шаблона – либо эскалация, либо... смена цели. - Он вздохнул, и улыбка наконец исчезла, сменившись серьезностью. - Доктор, наверное, уже сказал вам про «заботливую упаковку». Это важно. Это не просто сокрытие. Это ритуал. Для кого-то это всё ещё имеет значение. И если вы начнёте с опроса общины с позиции грубой силы...
Он слегка пожал плечами, - они замкнутся, как устрицы. А вам нужны слова, инспектор. Не молчание.

Алиссон сделал паузу, давая словам осесть. Он не давил, не поучал. Он просто констатировал, как погоду. Потом снова достал телефон, будто проверяя время.

- Меня, кстати, зовут Алиссон. Евгений. Частный специалист. Иногда я вижу то, что мелькает между строк официальных протоколов. Если понадоблюсь... - Он кивнул в сторону уезжающего автомобиля с телом, - вы теперь знаете, где я гуляю по утрам. Удачи с репортёрами. «Первая женщина в Темзской мозаике» – чудный заголовок, они уже придумывают.

И, не дожидаясь ответа, он плавно развернулся и пошёл вдоль ленты, растворяясь в рассеивающемся тумане и толпе зевак, оставив Рэмси с грузом новой, неудобной информации и странным ощущением, что этот вежливый блондин только что провёл для него ускоренный, бесплатный и чрезвычайно точный брифинг.

Алиссон, стоявший спиной к реке, медленно повернулся. В руках у него был стакан бумажного кофе из ближайшей забегаловки. Он не удивился, лишь слегка приподнял бровь, будто ждал этого визита. В его взгляде не было ни вызова, ни подобострастия — только привычная аналитическая отстраненность, которая, казалось, сводила с ума Рэмси сильнее любого хамства.

- Детектив-инспектор Рэмси. Пунктуальность — похвальное качество для тех, кто привык работать по графику. - Он сделал небольшой глоток кофе, не спеша. - Моя информация, как и ваша, складывается из наблюдений. Только мой круг наблюдений… шире. И не ограничен служебными инструкциями.

Он начал медленно идти вдоль берега, давая понять, что готов к этой «прогулке», но на своих условиях.

- Что касается заинтересованности… у меня есть клиент. Родственник одной из пропавших, а теперь — одной из найденных жертв. Они не верят, что полиция сможет докопаться до сути, не споткнувшись о межобщинные барьеры и… внутриведомственные стереотипы. - Он бросил быстрый взгляд на Рэмси. - Они боятся не столько маньяка, сколько того, что их молчание примут за согласие. А тишина, инспектор, в их среде — лучшая защита для зла.

Евгений остановился, глядя на воду там, где вчера лежал свёрток.

- Вы проверили камеры. И, я полагаю, получили от судмеда отчёт. Женщина. Молодая. Аккуратно упакована, в отличие от первых двух грубых работ. Третий, четвертый, пятый — уже со следами седативов. Эволюция. Ученик набирается опыта. Или… - он повернулся к Рэмси лицом - мастер начинает делегировать часть работы подмастерью. Ритуал требует времени и сил. Одному человеку тяжело.

Он говорил спокойно, но каждое слово было как отточенный клинок, входящий точно в щель между фактами.

- Ваш «ароматный свидетель»… он видел не того, кто выбросил тело. Он видел того, кто следил. Возможно, самого подмастерья. Бродяги — идеальные немые наблюдатели. Их не замечают. Но этот — новенький на этом берегу, верно? Его «подсадили» сюда специально. А печатка, которую он так отчаянно пытался скинуть… она с символом? Навроде трёх переплетённых колец или чего-то в этом роде? Знак принадлежности. Не банды. Скорее, общинной «братской» организации. Легальной на поверхности.

Он выдержал паузу, дав Рэмси переварить эту порцию.

- Мои уши торчат, инспектор, потому что я наклонился к земле, чтобы их услышать. Вы же пока ходите по поверхности, громко топая казёнными ботинками. И да, я был на других местах. Потому что узор преступления не ясен, если смотреть только на один фрагмент. Я складываю мозаику. Вы пытаетесь впихнуть куски в уже готовый, устаревший пазл.

Он допил кофе и смял стакан, не отводя холодного голубого взгляда от Рэмси.

- Вы предлагаете контакт? Отлично. Вот мёд: вчера, после нашего мимолётного общения, я провёл скромное исследование. Ваша последняя жертва, девушка… она работала уборщицей в одном из культурных центров в Саутхолле. Того, что прикрывает не столько культурную, сколько финансовую деятельность для определённых лиц из старой индийской диаспоры. Центр этот пару месяцев назад «посещали» с визитом вежливости ваши коллеги из отдела по борьбе с экономическими преступлениями. Безрезультатно. Девушка могла что-то увидеть. Или услышать. И её… «убрали» уже по другой причине, но стилизовали под серийщика. Чтобы не копали в сторону центра.

Он бросил смятый стакан в ближайшую урну.

- Вот вам точка пересечения интересов. Вы ищете маньяка. Я ищу заказчика. Они могут быть одним лицом. А могут и нет. Я готов делиться тем, что не нахожу в официальных отчётах. Взамен мне нужен доступ… не к делам. К атмосфере. К тому, о чём в отчётах не пишут. К слухам в курилке. К тому, почему определённые фамилии в списках свидетелей вдруг исчезают после первого же допроса.

Он замолчал, оценивая реакцию Рэмси. Его поза была расслабленной, но в каждом мускуле чувствовалась готовность к движению — не к бегству, а к действию, если понадобится.

- Ну что, инспектор? Будем играть в кошки-мышки, тратя время, которого у жертв уже нет? Или попробуем, как две взрослые собаки на одной территории, хоть ненадолго забыть о взаимных претензиях и просто… взять след?